Грамотный подбор снаряжения для спелеологии, промышленного
альпинизма, альпинизма и сложных экспедиций.Тренировки,
экспедиции, соревнования и многое другое.

()

Торгашинские гонки

Все началось, как обычно, вдруг. Мы только закончили пилить сухую ёлку на скромном коттеджном участке одного российского чиновника и, все в опилках, сели в юрину машину, чтобы переехать со всей снарягой на соседний объект, как раздался звонок мобильного телефона. Звонил Провалов.
Предлагал в ближайшие выходные поехать в Красноярск поучаствовать в Торгашинских гонках — соревнованиях по выходу из пещеры на скорость. Предупредил, что билеты дорогие и лететь лучше уже в четверг, чтобы помочь в организации соревнований Андрею Закрепе, а также покататься на лыжах по классной биатлонной трассе прямо в городе. Я согласился сразу. Потом уже пришло осознание того, что ни времени, ни денег на это мероприятие толком нет. Придумал себе оправдание отказаться: если не поедет мой хороший приятель, Мишка Рафиков, я тоже не поеду. Мишка Рафиков уже купил билеты на поезд в Красноярск из Перми, где он был в это время. Я потянул время ещё день, потом купил билеты на самолёт с расчётом, чтобы быть в Красноярске в субботу утром.

Дальше - всё сумбурно. Пятница.  Еду в Беляево, где меня должна встретить Женька Гришина, чтобы передать в Красноярск вещи, забытые Провалычем. Метания, оставить лыжи Женьке в машине или нет. Глупо брать их с собой, если и в Москве в этом сезоне я стоял на лыжах всего один раз. Беру. Задержка рейса на несколько часов. Взлёт на самолёте оказался не таким страшным, как я ожидал. Пять часов рейса как в тумане, так как очень хотелось спать. Мягкая посадка. Обещанного друзьями такси из аэропорта нет. Порадовавшись, что я сэкономил, как минимум, тысячу рублей, за 52 рубля еду на рейсовом автобусе в город. Где выходить — непонятно. Выгружаюсь на железнодорожном вокзале, где меня встречают через некоторое время Провалов, Рафиков и гостеприимный хозяин Андрей Закрепа. После завтрака у него дома едем в Торгашинскую пещеру знакомиться с ней.

По дороге подбираем Рафика (Красноярского спелеолога и сотрудника МЧС.прим редакора), безбожно опоздав на встречу с ним минут на двадцать.

Пещера оказывается практически в черте города. Перед отъездом гостивший у меня питерский спелеолог Слава Матреничев распечатал мне в дорогу спортивно-техническое описание и схему навески пещеры, с которыми я мельком ознакомился в самолёте. На месте — всё гораздо интереснее. По заснеженному морозному лесу идём ко входной воронке пещеры. Быстро переодеваемся. Я ещё не успел отвыкнуть одевать снарягу перед пещерой на морозе. Всего месяц, как я вернулся с экспедиционного контеста Снежная — Воронцовка — Нежданная. Вот так же, одев в коше где-то на Ахцу изотермик, я одевал комбез и комплект вертикального снаряжения для спуска в Нежданку. Тот же снег вокруг. Только вместо буков теперь сосны и берёзы, да нет панорамы Арабики и Красной Пояны на заднем плане. Судя по фотографиям из Интернета, пещера должна быть достаточно грязной. Оказалось — нет. Спустились по готовой навеске до начала Шкурника. Провалов и Рафиков уже сделали пару выходов на подготовку навески в эту пещеру, но ориентируются в ней ещё не очень уверенно. Выручает Рафик.

Вот и Шкурник — не широкий меандр высотой несколько метров, уступами идущий вниз. Если бы не поколения спелеологов, отполировавших за десятки лет его стены до блеска, он бы вообще не представлял никакой сложности для прохождения. А так — совсем другое дело. Лишнее подтверждение моей теории о том, что непоправимый ущерб пещере наносится уже в момент её открытия. И уж коль скоро спелеологи позволяют себе заниматься   первопрохождением пещер, глупо слышать от них заявления о борьбе за сохранение пещерной экологии. Ну да ладно. Перед нами был интересный меандр. Закрепа остался наверху, пообещав забрать нас через несколько часов, а Рафик, пользуясь отсутствием наставника, проводил подробный инструктаж по технике передвижения в меандре.
-Вот смотрите, - говорил он, - как дойдёте по дороге вверх до этих камней, расклиненных в меандре, значит, вы уже дома. Впереди — только навеска. Вот здесь запомните этот карман в стенке. Снизу его не видно. Нащупывайте его, стоя на сталагмите. Отдельно отработайте выход этого уступа. - И так далее.
Дошли до спуска к Вороньему гнезду.
* Дальше не пойдём, сказал Рафик. - Гонять по навеске для вас смысла нет. Нам нужно ещё отработать выход  из Буфета. Пошли!
        
За Рафиком мы через какие-то перелазы с навеской попадаем в Большой зал, в котором с потолка свешивается колесо телеги. И только здесь в моей голове картинка устаканивается полностью. Конечно же -  это та самая пещера и те самые соревнования, про которые рассказывал мне и Антону Чичерову Игорь Литвинов, спелеолог из Владивостока, в далёком 2000-м году, когда мы поехали с ним на Алек. Лёжа в палатке, он травил байки о том, насколько могучи красноярские спелеологи, которые вешают верёвку только там, где без неё уж совсем никак. О том, как с Игорем Бурмаком он тащил это самое колесо от телеги (в моём представлении тогда оно было, правда, несколько больше), которое никуда не пролезало и приходилось нести его по разным обходам в лабиринте ходов. Как потом они тащили по бесконечным трамвайчикам длиннющий восходительский шест. Как, растянув его в разные стороны между тремя молодыми спелеологами, Игорь Бурмак залез по нему под потолок зала и принялся колотить шлямбур, чтобы подвесить колесо, но бил его настолько долго, что один молодой спелеолог заснул, шест покачнулся и Бурмак чуть не слинял вниз. И, наконец, байка про эти самые Торгашинские гонки, в которых спортсмены бегают только в триконях, а в резиновых сапогах в этой пещере делать нечего.
И, наконец, печальное напоминание о трагедии, произошедшей в этой пещере с подругой моей хорошей знакомой — Кати Яцуценко, - которая случилась в Торгашинской пещере несколько лет назад. И только теперь всё увязалось в одну цепочку.

Потом был обед дома у Закрепы, - повезло ему, всё-таки, с женой, которая так классно готовит! - и лыжная трасса в Академии Биатлона.
За счёт четырёхчасовой разницы во времени и практически бессонной ночи очень хотелось спать, но друзья велели кремниться. Мол, иначе будет ещё хуже! Кое-как проехал два круга  по пять километров. Подъёмы казались настолько длинными и крутыми, что я даже сказал Провалычу, что, пожалуй, трассы у нас в Битце или Ромашково гораздо проще. Но у Денисыча все тренириовки записаны в часах, а они говорили о том, что, всё-таки, здесь рельеф более пологий. А мне просто тяжело без акклиматизации.

Ну и, наконец, сами соревнования. Собираемся у пещеры. Закрепа что-то говорит про правила перед участниками, которые, впрочем, весьма просты и понятны. Соблюдайте технику безопасности при передвижении по верёвке, да правило честного обгона, если видите, что спортсмен сильнее вас. С этим, кстати, оказалось не всё так очевидно. Но обо всём по порядку.
Потихоньку Андрюха освоился и начал разводить дедовщину: пойди туда, принеси то! Ладно, можно потерпеть, раз здесь так принято. До последнего оттягиваю выход на дно к месту старта. Вчера, одевшись в пещеру как обычно: верх от термобелья, изотермик и поларовая майка вместо конденсатника сверху плюс кукла, - мне на выходе было жарко. Хотя на спуске я и подмерзал. Решил оставить под комбезом один изотермик. От куклы, увы, с длинными волосами никуда не денешься. Резиновые сапоги со стёртым в хлам за тридцать два подземных дня в Снежной протектором мешали мне ходить уже на Воронцовке, где, кстати, стены отполированы тысячами ног не хуже, чем в Торгашинке.  Но делать нечего: трикони в Красноярске достаются, как, по секрету, рассказал нам Андрей Закрепа, слишком дорогой ценой.  К тому же, моя задача — пробежать на хороший результат для себя. Глупо думать, что я смогу выиграть соревнования у людей, для которых Торгашинка — дом родной! Ключ к победе, на мой взгляд — скорость передвижения в меандре Шкурник, а вовсе не техника хождения по верёвке. Поэтому вариант попасть в призы я вообще не рассматривал. Хотя Провалыч делал ставку на командный зачёт. Что ж, здесь у нас шансы, пожалуй, неплохие, так как есть возможность всем троим выступить ровно на примерно одном неплохом уровне. И всё-таки, в голове нет-нет да и промелькнёт мысль о том, что это — соревнования для настоящих спелеологов, которые привыкли проводить много времени в пещерах, а не на тренировках в зале, пусть они и не менее необходимы. А у меня с пещерной акклиматизацией пока всё в порядке: ещё недавно снимал навеску из двухсоттридцатиметрового колодца в Нежданной на Ахцу да лазил по узким заглинянным, а потому скользким, меандрам.

Вот мы и в зале на дне. Много участников. От их электрического света достаточно светло, но холодно, как в морге. Хотя бы одна карбидка не помешала бы! Так, для уюта. Ну, и затащить сюда досок для скамеек. Покрашенные они гнили бы долго, зато сколько удовольствия, если можно было бы присесть, ожидая времени своего старта. С этим — отдельная история. Старт первых семерых участников Закрепа определи согласно рейтингу прошлых стартов в этой пещере, а в случае с Провалычем — на своё усмотрение. Остальных прожеребили. Это слегка ущемило. Потому что мне с Альбертовичем пришлось жеребиться. Соответственно был велик риск оказаться за слабым спортсменом (-ами) и встать в пробку. Пробка могла возникнуть либо в Шкурнике, что, впрочем, волновало меня не столько, так как любой красноярец, на мой взгляд, должен был бы пробежать Шкурник быстрее меня, либо на спуске в Буфете, где в узкой вертикальной щели висела всего одна верёвка, быстро спуститься по которой физически невозможно. Правда, Рафик на тренировке отметил, что многие верёвку здесь не вешают, и был вариант валиться в щель, придерживаясь за верёвку рукой, но  - стрёмно! Навески по пещере две нитки, однако и здесь можно было подвстрять.

Но недаром мы с Мишкой считаем себя фартовыми! Он вытащил девятый номер, я — одинадцатый. Из примерно двадцати пяти стартовавших. То есть, мы бежали почти сразу за сильными спортсменами. Тем более между Проваловым, Мишкой и мной было всего два незнакомых мне человека, а догнать даже уже Рафикова с интервалом старта между участниками в пять минут не представлялось реальным.
Примерно час месил глину под навеской. Придя к месту старта, сразу разделся и ходил в жилетке, чтобы дать телу расслабиться. За пятнадцать минут до старта размялся и оделся. Выбрал, по какой верёвке бежать. Судя по старту предыдущих участников, у меня были неплохие шансы выиграть время на навеске, но вот в горизонтальтных и наклонных участках ситуация была уже в их пользу. Тем более, что лидеры убежали в триконях, а Рафик по дороге ещё и заныкал бутылочку с энергетиком!
По верёвке я стартанул достаточно уверенно. Для Полушкинских соревнований, пожалуй, технически слабовато, но в свете общей длины дистанции и больших горизонтальных участков это было совсем не критично. Перед стартом, услышав переговоры судей, узнал время финиша лидера — Андрея Закрепы. Тридцать с половиной минут. Надел свои G-Shock поверх перчатки, за минуту включил секундомер. Немного неудобно, есть риск потерять часы, которые служили мне и в Вороньей и в Снежной, но зато смогу ориентироваться во времени.

На подъёме за Вороньим гнездом догоняю десятый номер, стартовавший за пять минут до меня. В голове мелькает вопрос: пропустить ли его вперёд перед Шкурником, где он должен быть, очевидно, сильнее меня? Тем более, что ко входу в него мы подходим практически одновременно, но я чуть раньше. Нет: пробегаю вперёд. Некоторое время слышу его за спиной совсем не далеко. Психологическая устойчивость на грани. Может, остановиться и пропустить? Запрыгиваю первый сложный уступ, пробегаю ещё вперёд по ходу, встаю на сталагмит слева, нащупываю вытянутой до предела рукой карман справа, выход силой, и вот я уже в меандре один. Сзади никого больше не слышно. Однако я явно запыхался. И заключительная часть меандра кажется значительно сложнее его начала, хотя я точно знаю, что должно быть наоборот. Но вот и расклиненные камни! Вчерашние слова Рафика о близости дома придают сил, и я выбегаю из меандра к Василисе. Она рукой показывает куда бежать к спуску в Буфет, но верёвка нагружена. Первая мысль — предыдущий участник случайно зацепил её петлёй за перо, надо со всей дури тянуть её наверх, чтобы появилась слабина. Сказано — сделано! Вщёлкиваю банан и сыплюсь вниз. Главное не пропустить закачку в сторону. Ага — вот она! Интересно, что делает этот человек с голубым светом фонаря слева? Он о чём-то кричал. Может быть, нужна помощь? Некогда! Если что, Василиса должна услышать! Бегу по верёвкам в щели дальше, чувствуя, что явно выигрываю у Закрепы. Потом оказалось, что человек в щели просто пропустил меня вперёд. Это он нагружал верёвку, когда я подбежал к ней, и, возможно, ещё висел на ней, когда я встёгивал каталку.

Вот и навеска из Большого зала. Первый короткий отвес прохожу без пантина. На следующий пантин вщёлкивается с трудом: мешает кусок стропы-чулка, надетой поверх силовой стропы под подошвой сапога. Забегаю отвес, начинаю выщёлкивать пантин и не могу открыть его кулачок! Чулок сбился гармошкой и попал под него. Паника! Надо что-то отрезать, но ножа нет! Потом уже пришла мысль, что и слава Богу! Начинаю метаться. То бросаю пантин, то судорожно пытаюсь выломать кулачок. Наконец беру себя в руки, выдыхаю и не спеша вытаскиваю сбившуюся стропу из под кулачка. Проблема осталась нерешённой, но нога свободна. Следующий отвес запрыгиваю так, потом — наклонка.  Здесь нужен только страховочный ус и жумар. Василиса уже стоит рядом с судьёй этого этапа Алексеем и удивляется, что я так быстро бегу. Но я-то знаю, что потерял уже, минимум, минуту! Пока бегу к входной навеске по короткому меандр, пытаюсь принять решение: выскакивать без пантина или потратить время, снять его и поправить стропочку. Решаю для себя, что в принципе, это будет то на то. Плюс надо отдышаться. Под началом навески в гроте Ужасный Треугольник, где уже видно небо, а на стенах висят крупные кристаллы снежинок, снимаю самохват с ноги, краем глаза отметив время на секундомере. Ровно через тридцать секунд проблема решена, пантин на ноге и готов к работе. Но я, кажется, выбиваюсь из графика лидера. К тому моменту я уже забыл, что включил секундомер на минуту раньше старта! Опять начинаю паниковать. Впрочем, единственное, что теперь от меня требуется — это выложиться до конца и выбежать наверх. Без транса — ничего сверхественного! Пришлось немного упереться и потерпеть на последнем большом отвесе во входном колодце, потом две коротких перестёжки, где я вскольз замечаю, что меня пытается сфотографировать Закрепа, но нет уже, кажется, времени позировать, и финиш на дереве. Двадцать восемь тридцать — лучшее время! Вот это да! Падаю на снег, но, в общем, силы ещё есть. И чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы.

Вне зависимости от результата — это соревнования, лучше всего демонстрирующие уровень спелеолога. Пожалуй, из тех, в которых мне довелось участвовать, только соревнования в Полушкино, проводимые нашим клубом спелеологов МГУ, могут сравниться с ними по отражению уровня именно спелеологического мастерства, где в процессе прохождения дистанции возникают и требуют принятия решения типично спелеологические проблемы, как, например, у меня с пантином. Здесь, правда, - реальная пещера с набором пусть не всех, но многих типично спелеологических препятствий. Не хватает, пожалуй, только транса. Потому что, как говорил мой первый инструктор Коля Чеботарёв, спелеолог отличается от туриста тем, что у спелеололга есть транспортный мешок.

Провалыч стал третьим, очутившись именно в той ситуации, которой я боялся перед стартом. Мишка Рафиков — пятым. Зато пробежал он всю дистанцию не то что в триконях или резиновых сапогах, а в беговых кроссовках! В итоге командное первое место оказалось у нас. Вместе с тяжеленным кубком, наверное, из куска гранита, который нам предстояло везти на самолёте.

Отдельная благодарность организатору этих замечательных соревнований — Андрею Закрпе, самоотверженным судьям, проторчавшим в пещере в течение всех соревнований, тем, кто готовил пещеру и вынимал навеску, оставив пещеру в том же виде, в каком она нас встретила, и спонсорам!


Шувалов Андрей. 1.04.2012.
Фото: Андрей Закрепа, Денис Провалов

 

Экспедиции

 

     

 

Микроблог CavexClub